Домой Общество Репортаж «с той стороны» линии фронта — кто воюет против Украины

Репортаж «с той стороны» линии фронта — кто воюет против Украины

115
0
ПОДЕЛИТЬСЯ

Журналисты белорусского издания tut.by совершили поезду в район Тельманово Донецкой области к белорусу, воюющему на стороне донецких боевиков. Предлагаем отрывок из их репортажа. 

Здесь базируется 1-я Славянская бригада, в ней служит белорус с позывным Серб, с которым договорились о встрече. Позывной вместо имени — дань условиям войны. Людей с одинаковыми именами хватает, свою фамилию лишний раз демонстрировать нежелательно. Каждый позывной уникален. Хочешь в этом регионе найти бойца — говори позывной. Стоило в магазине сказать «Серб», мне тут же указали его расположение. Серб потерял в бою левую руку, но продолжил службу.

БоевикСерб

Казарма Серба — длинное подвальное помещение с высокими потолками заставленное солдатскими кроватями. При входе постоянно находится дежурный.

БоевикиПодвал

Туалет на первом этаже. Питаться бойцы ходят в небольшую столовую за километр, но чаще готовят себе в казарме.

Продукты можно купить на первом этаже, где в нескольких кабинетах организовали магазинчики. Все бойцы являются контрактниками армии ДНР и получают зарплату.

У каждого своя причина оказаться здесь. Есть местные жители. Говорят, что защищают свои дома. Есть приехавшие из России «защищать ее интересы на дальних рубежах», как парень с позывным 5−1 из Мурманска. Два брата с позывными Скорп и Шархан тоже из России. 

— Я воюю с 1994 года. Две чеченские прошел, теперь здесь. Это моя работа, — поясняет Скорп.

Эти в лучшем положении — они всегда могут уехать домой.

Есть те, кому ехать некуда, для них война — смысл жизни. У некоторых родные живут по другую линию фронта, как, к примеру, у бойца, родители которого живут в Краматорске.

Серб, которому в Беларуси угрожают тюрьмой, — один из них.

— Мы здесь на переднем крае и воюем не из-за денег. Когда в любой момент нас могут убить, деньги здесь ни к чему. Здесь есть люди, которые за полтора года непрерывных боев стали профессионалами. Иловайск, Дебальцево, Углегорск, Веселое, Спартак, Ясиноватая — мы были везде.

Мы все ненормальные люди, так как убивать на этой войне для нас стало обычной работой. И мы делаем эту работу хорошо. То же делает и наш противник.

Я осознаю, что по-другому жить не смогу. Вне войны мы вряд ли будем кому-то нужны. Для любой власти мы можем представлять серьезную опасность.

Осознаю, что эта власть со временем нас может просто уничтожить, к примеру, вывести в поле и накрыть нас «градом», — говорит Серб…

Большинство погибших в районе Донецка хоронят в месте, именуемом «Аллеей славы». Долго просим Кучера показать нам это место. Он явно не хочет этого, говоря, что смотреть там нечего, будем разочарованы. Через несколько часов уговорили его поехать с нами.

«Аллея славы» — это кладбище в шахтерском поселке Моспино в 30 километрах (по прямой — 13) от Донецка. Проселочная дорога по липкой известковой земле. Пустырь с видом на терриконы и стройные ряды свежих могил, на большей части которых установлены стандартные кресты.

На некоторых могилах портреты. На других — имена с датами. В основном это мужчины возраста 20−40 лет.

На одном из крестов развевается никому не нужный сейчас флаг «Новороссии».Самые впечатляющие могилы — безымянные. Цифры — порядковый номер тела. 2200 — такой порядковый номер неизвестного человека, убитого в этой войне.

С влажными глазами Кучер рассказывает:

«После боев приезжали «Уралы», доверху набитые трупами. Все вперемешку — целые тела, руки, ноги, головы, просто куски, наши бойцы, бойцы противника. Кто привозил, говорят, ищите своих. Искали, многих частями хоронили. Их могилы известны родственникам. А остальных хоронят вот в таких безымянных могилах под номерами».
Нередко хоронили отдельные части тела, по которым можно было только опознать, что это «боец» или «мужчина».

Для пока еще не убитых бойцов уже выкопаны могилы.
Подобных кладбищ на Донбассе много.
(для увеличения кликните фото)